«Ракета, которой можно сбивать дроны, дороже самого беспилотника». Аэроразведчик полка Калиновского рассказал, как они выявляют места дислокации врага

До войны Александр (имя изменено) работал айтишником в Беларуси. После нападения России на Украину парень записался в Полк Калиновского. «Понимал, что могу быть там полезным в такой же либо смежной сфере». Так он попал в аэроразведку. Александр рассказал «Нашай Ніве», какое оборудование у них есть, какие препятствия создает враг и к чему в начале войны он не был готов.

10.11.2022 / 10:29

Фото: пресс-служба Полка Калиновского

«Обычные дроны украинцы смогли преобразовать в боевые»

Перед интервью Александр предупреждает, что на белорусский язык он перешел еще не полностью, но хочет отвечать на родном языке.

«Украинцы очень рады, когда разговариваешь с ними по-белорусски», — говорит он.

Александру 28 лет. Парень уволился из IT-компании, в которой работал в Беларуси, и в марте выехал в Польшу. А через несколько недель был уже в Полку Калиновского.

Там он стал старшиной группы по аэроразведке. Его команда с помощью дронов обнаруживает места, где базируется враг.

«Понимал, что могу быть полезным в IТ либо смежной сфере, — говорит он. — Еще в Варшаве купил дрон, там пробовал полетать. Потом передал несколько в Полк».

Собранные видеодоказательства и координаты Александр передает в пункт поражения огнем. Там уже решают, нужно ли бить по цели.

«Снарядов и артиллерии не много, тратить их на пехоту не хотят, поэтому стараются больше бить по технике, командным пунктам, складам», — объясняет парень.

Скриншот: видео пресс-службы полка Калиновского

Сказать, сколько в аэроразведке человек и единиц техники, Александр не может — это закрытая информация.

«Но людей достаточно много, даже если сравнивать с украинскими подразделениями. Среди наших большинство айтишников. Почему они? Работа связана с технологиями, различными программами. Могу сказать, что у нас достаточно компетентные ребята», — рассказывает он.

Вместе с командой Александр занимается подготовкой ноутбуков, планшетов, дронов, их прошивкой (это нужно для того, чтобы дроны не были видны на радарах врага), закупками оборудования.

Фото: личный архив

«Имеем большие телевизоры, чтобы заниматься дешифровкой видео. На таких экранах лучше все видно.

Есть оборудование по связи. Нам дается задание, едем на место, занимаем определенные позиции и начинаем с помощью дронов обнаруживать дислокацию врага, его технику. Эти данные мы передаем. Потом контролируем процесс, следим, по каким координатам будут бить. Если что-то не так — корректируем», — говорит Александр.

По словам парня, аэроразведка в полку была сформирована в самом начале войны.

Были трудности в начале с обучением: все квалифицированные инструкторы находились на фронте. Многим бойцам приходилось учиться самим из открытых источников.

«На первых выездах уровень подготовки у нас был низкий. После нашли украинские общины, где начали создавать курсы, стали обмениваться опытом.

Я учился работать с дронами сам. Было несколько лекций, но далеко не систематически. Сейчас мы наладили систему по обучению, эффективность которой велика.

Лекции — это хорошо, но они не готовят к выполнению практических задач. С препятствиями, которые устраивает враг, например, когда глушат частоты, сталкиваешься непосредственно на месте», — делится он.

Скриншот: видео пресс-службы Полка Калиновского

Насколько близко пилоту нужно находиться от дрона, зависит от технических особенностей устройства.

«Дроны есть разные, — рассказывает Александр. — Есть такие, которые лучше не отпускать дальше километра, их используют пехотные подразделения для координации и обзора поля боя. Есть чуть более продвинутые, которые использует как пехота, так и аэроразведка — летают на 5-10 километров. Есть разведывательные крылья — дальность их полета может достигать десятков километров. Все зависит от задач.

Недавно волонтеры передали нам несколько высококачественных дронов, которые позволяют с большей дистанции делать аэроразведку.

В последнее время, благодаря волонтерам, мы практически закрыли основные потребности в дронах всех типов. Но много из них теряется в боевых условиях, так что помощь волонтеров нам нужна постоянно.

Я бы сказал, что в данный момент в Украине очень хорошая система аэроразведки. Это без шуток. Во-первых, здесь находится много квалифицированных специалистов, у которых есть боевой опыт. Во-вторых, даже какие-то обычные дроны украинцы смогли преобразовать в боевые. И их много. В-третьих, почти на каждой позиции есть своя аэроразведка».

«Надеялся, что люди в Беларуси единым движением выступят против войны»

Во время первого обстрела Александр почувствовал адреналин.

«Начинаешь иначе воспринимать вселенную, события вокруг, сложно сконцентрироваться. Но к этому тоже привыкаешь, учишься контролировать такие выплески.

Постоянно происходят достаточно близко от нас прилеты. К этому тоже приспосабливаешься, просто глубже окоп копаешь», — рассказывает он.

В начале войны значительное преимущество по количеству военных дронов было у россиян. Сейчас — у украинцев.

«Враг также пытается использовать гражданские дроны, но у них нет сообщества по разработке технологий, — объясняет парень.

— Дроны-камикадзе у россиян распространены, но у украинцев они тоже есть. Проблема в том, что ракета, которой их можно сбивать, дороже, чем сам дрон.

У нас в команде есть люди, которые такие дроны разрабатывают. Возможно, в будущем сможем запустить серийное производство, это повысит эффективность нашей работы».

На вопрос, почему Александр решил ехать в Полк, он отвечает, что чувствовал боль за Украину еще в 2014-м. Сейчас, во время полномасштабной агрессии, парень не смог остаться в стороне.

«Был очень возмущен, — делится он. — Сначала думал сделать что-то внутри Беларуси, дождаться так называемого референдума. Надеялся, что люди единым движением выступят против войны, но понял, что из-за террора в стране невозможно что-то делать. Поэтому решил ехать в Украину».

В начале Александр не понимал, что такое война и как на фронте все устроено.

«В первое время я не был готов убивать. Все-таки гражданский человек, айтишник», — говорит он.

Теперь взгляды парня изменились.

«Не убивая врага, невозможно достичь победы, — считает он. — Из автомата я сам никогда не убивал. Просто понимаю, что с моей помощью уже поубивали достаточно много врагов».

Скриншот: видео пресс-службы Полка Калиновского

«К своей работе на войне я привык»

После 2020-го у Александра было желание уехать из Беларуси, но он считал, что еще может устраивать сопротивление внутри страны.

«Чего бояться уголовной ответственности? Кому-то же надо было делать такие вещи», — делится он.

Своим родным парень не говорил, что поехал воевать, потому что так для них безопаснее.

«У меня была девушка, ей я рассказал. Она была частично против, но я все же свободный человек, отстаиваю свои принципы.

К своей работе на войне я привык. Вещи, которые раньше считал важными, перестали для меня такими быть. Например, деньги. Они не имеют никакого значения, если ты на войне», — рассказывает он.

Находиться на фронте очень долго — опасно для психики. Поэтому Александр старается брать отпуска.

«Если не будешь переключаться, то после войны не сможешь вернуться в нормальную жизнь, освободиться от войны.

Первый раз как-то было странно: утром еще по тебе стреляют, сидишь в окопе, а вечером уже приезжаешь в спокойный город, где мирная жизнь. Некомфортно».

Читайте также:

По Днепру сегодня ударили дроны-камикадзе, ранены четыре человека

Лидера «Молодого фронта» Дениса Урбановича ранили в бою в Украине

Боец «Кусь» из полка Калиновского — о работе на железной дороге и в БРСМ, испытании войной и выборе между пленом и смертью

Nashaniva.com